Нынешняя остановка роста обусловлена двумя крупными геополитическими и макроэкономическими факторами. Во-первых, выдвижение и утверждение Кевина Уорша на пост главы Федеральной резервной системы США заставило финансовые институты переоценивать траекторию монетарной политики в условиях новой администрации Трампа. Во-вторых, военно-политический конфликт между США и Ираном нарушил цепочки поставок энергоносителей через Ормузский пролив. Этот энергетический шок временно приостановил традиционный приток капиталов от экспорта ресурсов, которые исторически перенаправлялись в драгоценные металлы.
В частности, крупные развивающиеся экономики, такие как Индия, были вынуждены ограничить закупки золота для защиты национальной валюты и обеспечения энергетической безопасности. Традиционные рыночные закономерности теряют свою силу. Исторически, в условиях высоких реальных процентных ставок, спрос на золото как актив, не приносящий процентного дохода, должен был снижаться. Однако сегодня растущие опасения по поводу фискальной устойчивости государственного долга в западных странах и Японии приводят к тому, что фиатные валюты обесцениваются быстрее золота. Агрессивные валютные интервенции правительств и операции по обратному выкупу долгосрочных казначейских облигаций стимулируют частных инвесторов переводить капитал в драгоценные металлы для защиты сбережений.
Главный структурный сдвиг на рынке произошел в 2022 году после блокировки российских международных резервов. С этого момента процесс накопления физического золота центральными банками развивающихся стран достиг беспрецедентных масштабов. Ежегодно в мире добывается около 3500 тонн золота. Если раньше центральные банки скупали от 400 до 500 тонн в год, то в последние годы этот объем подскочил до 1000–1100 тонн. Направление почти трети всего добываемого металла в суверенные резервы резко сужает предложение для ювелирной отрасли, биржевых фондов (ETF) и частных инвестиций. В результате, для существенного толчка цен вверх теперь требуется гораздо меньший объем нового инвестиционного капитала. Рынок серебра, движущийся параллельно золоту, сохраняет высокую волатильность.
Хотя около половины мирового спроса на серебро приходится на промышленность, его конечная цена определяется 20-процентным инвестиционным потоком. Спекулятивная активность розничных инвесторов может поднять цены на серебро до 50, 80 или даже 100 долларов за унцию, однако этот сегмент лишен институциональной прочности. Крупные суверенные фонды и регуляторы не аккумулируют серебро, поэтому золото остается главным якорем международной финансовой системы. В преддверии очередных решений Федерального комитета по операциям на открытом рынке (FOMC) и публикации данных по инфляции, отметка в 4000 долларов за унцию выступает мощным ценовым фундаментом. На этом уровне крупные суверенные покупатели и институциональные фонды активно выходят на рынок, добавляя металл на свои долгосрочные балансы.
Ожидается, что по мере снижения напряженности на энергетических рынках и устранения неопределенности вокруг процентных ставок, золото возобновит свой многолетний цикл роста и покорит новые рекордные вершины.
